Today: 19-07-2024

Алексей Андреевич Аракчеев. Новое прочтение биографии. Часть 9-я. Развенчание мифов и стереотипов.

Окончание. Предыдущую часть публикации можно прочесть ЗДЕСЬ.

В предыдущих частях публикации, посвященной жизненному пути графа Аракчеева, уже были опровергнуты полностью или частично отдельно взятые прочно устоявшиеся мифы, ярлыки и клеше, прочно слившиеся с личностным образом Алексея Андреевича, а также с историческим наследием, им оставленным. В сегодняшней заключительной части публикации будут затронуты ещё три наиболее ярких и часто встречающихся мифа, также прочно и с однозначными негативными оттенками ассоциирующиеся с персоной Аракчеева.

Несмотря на то, что с момента выхода Аракчеева в отставку и полного оставления им дел государственных, прошло почти два столетия, образ «всесильного и ненавистного временщика» по-прежнему во многом остаётся мифологизированным и демонизированным. В качестве примера достаточно привести два комментария, с выборками, сделанными современными историками, тех эпитетов и ассоциаций, что возникают у многих обывателей при упоминании имени Аракчеева.

«Аракчеев – вероятно, один из наиболее негативно мифологизированных персонажей отечественной истории. ..Человек-автомат – жестокий, бездушный, непреклонный в исполнении предначертанного, ревностно насаждавший палочную дисциплину. Идеальный бюрократ, регламентировавший всё без исключения, не знавший отдыха и развлечений и требовавший столь же нечеловеческой точности и порядка от всех подчиненных.

Циник – злопамятный, мстительный, язвительный, грубый, не веривший ни людям, ни в людей, неспособный к искренности и бескорыстной симпатии. Свирепый бульдог, страшилище, которое кроткий Александр I по какой-то странной прихоти называл своим другом; коварный змей, рабски льстивший царю, обманывавший его и неусыпно охранявший от малейших посягательств свои исключительные права на его доверенность»[1].

«Сама фамилия этого человека стала именем нарицательным и до недавнего времени воспринималась исключительно в негативном контексте – как олицетворение "злого гения" России или как "гений Зла", как его аттестовал Пушкин. Аракчеевщина – это режим неограниченного полицейского деспотизма и насилия, произвола военщины. Трудно сосчитать всех тех, кто подвергал его поношению при жизни. В истории государства Российского невозможно отыскать более одиозного государственного деятеля, чья устойчивая негативная репутация стала мифом.

Миф сохранил образ малообразованного, трусливого и патологически жестокого человека, не знающего ни жалости, ни сострадания. Русская литература палила по графу из всех орудий. Сосредоточенный огневой удар нанесла поэзия. Пушкин, Баратынский и Рылеев пригвоздили его к позорному столбу своими эпиграммами: "Всей России притеснитель" (Пушкин); "Отчизны враг, слуга царя" (Баратынский); "Надменный временщик, и подлый и коварный" (Рылеев)»[2].

Разумеется, все перечисленные и не упомянутые пороки и негативные черты характера, приписываемые Аракчееву, опровергнуть в рамках одной публикации нереально, а потому постараемся развенчать три наиболее часто встречающихся в корне неверных и лживых стереотипов о нём.

Миф №1: Аракчеев был малограмотным, слабо образованным «неотесанным чурбаном», человеком с крайне ограниченным кругозором и интеллектом, недалёким и почти «тупым солдафоном». В первых частях публикации подробно рассказывалось о том, что Аракчеев, хоть и получил довольно скромное (по меркам своей эпохи) начальное образование, но Артиллерийский и Инженерный кадетский шляхетский корпус он закончил лучшим по успеваемости и дисциплине, сдав выпускные экзамены на «отлично», получив специальную медаль, которой награждались только лучшие из лучших отличников.

За свою отличную учёбу, безупречную дисциплину и прилежание подпоручик Аракчеев был оставлен при Артиллерийском корпусе в качестве преподавателя и заведующего библиотекой. И молодой офицер успевал не только номинально заведовать ею, но и всё свободное время посвящать самообразованию и чтению.

Рабочий день Аракчеева на протяжении всей его строжайше регламентированной жизни длился 17 часов – с 4 утра до 21 вечера. При всей своей колоссальной занятости и загруженности граф обязательно два часа утром выделял для чтения книг, а если получалось, то около часа читал перед сном. Занимая высокие должности – инспектора артиллерии, военного министра и главного начальника Отдельного корпуса военных поселений, Алексей Андреевич в обязательном порядке заставлял своих подчиненных в числе прочих необходимых условий для несения службы и организации быта создавать библиотеки.

На протяжении всей своей жизни Аракчеев собирал собственную библиотеку, а лучшим подарком считал редкую или содержательную книгу. К сожалению, большая часть книг и собраний сочинений Аракчеева сгорела или сильно пострадала во время пожара в 1827 году. Однако даже с учётом этих невосполнимых потерь после смерти графа его личная библиотека насчитывала 11 184 книг, в числе которых были 3780 сочинений в нескольких томах. Для примера, в каталоге личной библиотеки Александра Пушкина числилось лишь 3560 томов и 1520 собраний сочинений.

Миф № 2: внешность Аракчеева была не просто некрасивой, а попросту ужасающей, устрашающей и даже безобразной. И вообще сам образ графа вызывал у окружающих чувство страха и даже ужаса, перемешанного с неприязнью, а порой и отвращением. Для полноты восприятия данного стереотипа ниже приводятся несколько самых ярких и запоминающихся описания внешнего образа Аракчеева и тех чувств, которые внешность его вызывала у современников.

«По наружности Аракчеев походил на большую обезьяну в мундире. Он был высокого роста, худощав и мускулист, с виду сутуловат, с длинной тонкой шеей, на которой можно было бы изучать анатомию жил и мускулов и тому подобное. В довершение того он как-то особенно сморщивал подбородок, двигая им как бы в судорогах. Уши у него были большие, мясистые; толстая безобразная голова, всегда несколько склоненная набок. Цвет лица был у него земляной, щеки впалые, нос широкий и угловатый, ноздри вздутые, большой рот и нависший лоб. Чтобы закончить его портрет, скажу, что глаза у него были впалые, серые и вся физиономия его представляла страшную смесь ума и злости»[3].

«Фигура графа, которого я увидел тогда впервые, поразила меня своею непривлекательностью. Представьте себе человека среднего роста, сутулого, с темными и густыми, как щетка, волосами, низким волнистым лбом, с небольшими, страшно холодными и мутными глазами, с толстым, весьма неизящным носом, формы башмака, довольно длинным подбородком и плотно сжатыми губами, на которых никто, кажется, никогда не видывал улыбки или усмешки; верхняя губа была чисто выбрита, что придавало его рту еще более неприятное выражение»[4].

И даже великий русский литературный классик Лев Николаевич Толстой, который никогда лично не видел Аракчеева и мог судить о го внешности только по портретам и чужим рассказам, в своём романе «Война и мир» описывает образ графа следующими зловещими словесными штрихами, представляя его читателю как «сорокалетнего человека с длинною талией, с длинною, коротко-обстриженною головой и толстыми морщинами, с нахмуренными бровями над каре-зелеными тупыми глазами и висячим красным носом»[5].

Чтобы развенчать нелепый и абсурдный стереотип о бульдожьей внешности и устрашающем внешнем образе Аракчеева, достаточно взглянуть на его прижизненные портреты, которые размещены в данной публикации. Ничего близкого к облику «обезьяны в мундире», человека с «неизящным носом, формы башмака» и прочими пугалками-страшилками увидеть на представленных изображениях графа, сделанных в период царствования императоров Павла I и Александра I, невозможно при всём желании.

Да, художники, особенно придворные и пишущие портреты высокопоставленных сановников, приукрашают свои произведения, ретушируя их. Однако никакая лесть или ретушь не могут замаскировать безобразный и ужасный образ, если таковой в действительности имел место. Внешность Алексея Андреевича самая заурядная и обыкновенная дл человека своей эпохи, но ничего в ней пугающего, демонического, отталкивающего, нелицеприятного и омерзительного нет и в помине.

Миф №3: Аракчеев был человеком жестоким по отношению ко всем окружающим. Он только и делал, что муштровал солдат, нещадно избивая их за малейшую провинность, самым любимым и частым занятием графа было изуверское наказание, когда наказание несчастных приговоренных прогоняли через строй, подвергая ударам шпицрутенов[6].

О чудовищной патологической жестокости, изуверстве, приверженности к муштре и прочим армейским садистским наклонностям Аракчеева написано множество историй и анекдотов, а также оставлены десятки воспоминаний и мемуаров. В качестве примера приведём лишь два таких – наиболее ярких и впечатляющих опуса.

«Основою его характера была неумолимая, часто доходившая до жестокости строгость. По свидетельству графа Толя (в его записках, которые издал Бернгарди), Аракчеев, будучи молодым офицером, уже вырывал у солдат усы за какую-нибудь ошибку в полковом ученье. Он презирал людей вообще, чиновников в особенности, и придавал цену только соблюдению внешности и предписаний. Унизить кого-либо, наделать кому-либо неприятностей было для него наслаждением.

…Крестьян этих считал он своим рабочим скотом, угнетал их барщиною и поборами. Личная прислуга получала пощечины и палочные удары даже без вины, а просто когда он был не в духе. В так называемом арсенале стояли всегда бочки с соленою водою, в которой мочились розги и палки для наказания за малейшую оплошность. Если кто провинялся в третий раз, того наказывали в барском кабинете, стены которого дрожали от стука ударов и оглашались криками наказуемых. За особенное упущение отсылал он виновных в казарму, где должность палача исполняли самые коренастые из солдат, а когда наказанные возвращались домой, то Аракчеев осматривал окровавленные их спины»[7].

«Употребляя с пользою данную ему от природы суровость, он давал ей вид какой-то откровенности и казался бульдогом, который, не смея никогда ласкаться к господину, всегда готов напасть и загрызть тех, кои бы воспротивились его воле. Таким образом, приобрел он особую доверенность Павла I. На просторе разъяренный бульдог, как бы сорвавшись с цепи, пустился рвать и терзать все ему подчиненное: офицеров убивал поносными, обидными для них словами, а с нижними чинами поступал совершенно по-собачьи: у одного гренадера укусил нос, у другого вырвал ус, а дворянчиков унтер-офицеров из своих рук бил палкою»[8].

Главными создателями миф о беспредельной жестокости Аракчеева, его изуверствах, рукоприкладстве и прочих диких выходках, стали не те простые солдаты и нижние чины, не личные крепостные графа, а его завистники, недруги и злопыхатели. Более всего свой посильный вклад в создание облика монстра-истязателя внесли офицеры, которым доводилось служить под началом Аракчеева в гатчинских войсках или военных поселениях.

Если разбираться детально, то самые ужасающие байки и «страшилки», как то «отрывание усов с мясом» или откусывание носа во время репетиции вахтпарада, это искаженный и снабженный «перчинками» собственной фантазии пересказ событий, изложенных другими людьми, которые тоже где-то от третьих лиц услышали и зафиксировали на бумаге все эти сплетни и домыслы.

Аракчеев в подавляющем большинстве своём наказывал не простых солдат, рекрутов и поселян, а их непосредственных начальников – командиров взводов, рот, артиллерийских команд и т.д. Об этом говорят записи в специальных книгах, в которых скрупулёзно фиксировались все дисциплинарные взыскания, телесные и прочие наказания, наложение на то или иное подразделение.

Из общего числа наказанных от 2/3 до ¾ составляли унтер-офицеры и младшие офицеры от прапорщиков до капитанов. Разумеется, их никто не подвергал физическому воздействию. Тех, кто подвергался телесным наказаниям, осуждали на это военные суды за особо тяжкие преступления – дезертирство, грубейшие нарушения караульной службы, неподчинение приказам, членовредительство, участие в мятежах и бунтах, серьёзные уголовные и государственные преступления и т.д.

Применял ли Аракчеев телесные наказания по отношению к солдатам и крепостным. Однозначно, да. Но точно также поступало подавляющее большинство офицеров, а также представителей дворянства и помещичьего сословия той эпохи. Алексей Андреевич был типичным представителем своего времени со всеми присущими ему достоинствами и недостатками. В плане жестокости и правомерности применения наказаний по отношению к своим подчиненным, военнослужащим и крепостным граф Аракчеев ничем не выделялся среди прочих своих сослуживцев, современников и представителей высшего света.

Возникает закономерный вопрос: почему при жизни, ещё будучи обличенным широчайшими полномочиями, властью, высочайшим расположением и благоговением императора Александра I, оболганный и оклеветанный Аракчеев не попытался обелить своё очерненное имя, призвав к ответу наиболее рьяных своих очернителей и осквернителей?

Ответ на этот вопрос кроется в натуре и характере самого Алексея Андреевича. Ещё до своей отставки он произнёс пророческую фразу: «Много ляжет на меня незаслуженных проклятий». Будучи человеком долга, чести и беззаветной преданности исполняемым обязанностям и служению на пользу государства, Аракчеев не считал нужным тратить своё время – драгоценное и строжайше расписанное по минутам на многие десятилетия вперёд для борьбы с клеветниками, завистниками, явными и тайными недоброжелателями.

Графа, прежде всего, волновали промежуточные и конечные итоги его многогранной деятельности, а не репутация среди коллег и влиятельных персон высшего петербургского света. Аракчеев полагал, что время расставит всё по своим местам. Он надеялся, что современники и потомки будут судить о нём самом и его вкладе в развитие и процветание Российской империи, ориентируясь не на личностные недостатки, черты характера и субъективное мнение о внешности, манерах, привычках и образе жизни.

Говоря современным языком, Аракчееву совершенно чужд был пиар и гламур в отношении к своей персоне, собственному образу и имиджу. При исполнении своих обязанностей, занимая высокие и ответственные должности, граф руководствовался иными принципами, понятиями и девизами. К сожалению, сущность своей офицерской службы и государственной деятельности, он раскрывал редко, и только в частных беседах с избранными людьми, а потому многие его изречения, цитаты и постулаты, приведенные ниже, так и остались неизвестными широкому кругу современников и потомков.

— «Знаю, что меня многие не любят, потому что я крут – да что делать? Таким меня Бог создал! И мною круто поворачивали, а я за это остался благодарен»;

— «Предо мной льстить и расшаркиваться не нужно. Я педант и люблю, чтобы дела шли порядочно, скоро, а любовь своих подчиненных полагаю в том, дабы они делали свое дело»;

— «Мы все сделаем: от нас Русских нужно требовать невозможного, чтобы достичь возможного»;

— «Увы, но чаще всего для того, чтобы заставить русского человека сделать что-нибудь порядочное, надо сперва выпороть его»;

— «Касательно же сплетен и толков людских, то на них оглядываться не должно, ибо они ничего важного не сделают»;

— «Я знаю, что меня крепко бранят, но что же делать? Ведь дети всегда плачут, когда их моют».

— «Мнения публики столь различны, что на них никогда полагаться не следует, а лучшее мнение в свете спокойная в человеке совесть. Лично я имею её и буду с нею везде спокоен».

Как верно и абсолютно справедливо заметил главный биограф графа Аракчеева профессор, доктор юридических наук, заведующий кафедрой истории государства и права юридического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова – Владимир Алексеевич Томсинов:

«Мировоззрение, основанное на подобных принципах, создавало тип государственного деятеля, который оказывался в высшей степени эффективным в условиях России. Имея такое мировоззрение, а к нему в дополнение – необыкновенную работоспособность, высокую образованность и сильный природный ум, граф Аракчеев был способен добиваться успеха в осуществлении реформ при самых неблагоприятных обстоятельствах.

Однако именно здесь таилась и драма Аракчеева как человека и государственного деятеля. Свойства характера, которые делали его самым эффективным администратором в России первой четверти XIX века, одновременно создавали ему в русском обществе репутацию "плохого", "злого", "жестокого" человека. Государственный деятель, отличавшийся нечеловеческой приверженностью к установленным правилам и порядку, каковой обладал Аракчеев, и не мог в России иметь репутацию "хорошего" человека»[9].

[1] - Лямина Е. Граф Аракчеев: Pro et Contra // Аракчеев: свидетельства современников / Биографии и мемуары. Коллектив авторов [Электронная версия]. URL: https://litresp.ru/chitat/ru/Б/biografii-i-memuari-kollektiv-avtorov---/arakcheev-svideteljstva-sovremennikov/1 [дата обращения 12.05.2023].

[2] - Экштут С. А. Аракчеевский залп // Сетевое издание «Электронный научно-исторический журнал «Родина». 19.11.2022. URL: https://rg.ru/2022/11/19/arakcheevskij-zalp.html [дата обращения 12.05.2023].

[3] - Саблуков Н. А. Записки // Аракчеев: свидетельства современников / Биографии и мемуары. Коллектив авторов [Электронная версия]. URL: https://litresp.ru/chitat/ru/Б/biografii-i-memuari-kollektiv-avtorov---/arakcheev-svideteljstva-sovremennikov/31 [дата обращения 12.05.2023].

[4] - Гриббе А. К. Граф Алексей Андреевич Аракчеев (Из воспоминаний о Новгородских военных поселениях 1822-1826) // Аракчеев: свидетельства современников / Биографии и мемуары. Коллектив авторов [Электронная версия]. URL: https://litresp.ru/chitat/ru/Б/biografii-i-memuari-kollektiv-avtorov---/arakcheev-svideteljstva-sovremennikov/1 [дата обращения 12.05.2023].

[5] - Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений: В 90 т. Т. 10. – М.: Художественная литература, 1938. С. 162.

[6] - название этого термина происходит от двух немецких слов – «пика» и «хлыст». Первоначально шпицрутен представлял собой длинный, достаточно гибкий и толстый прут, сделанный из лозняка (ивового кустарника). В первой половине XIX века шпицрутеном называли штатный металлический шомпол, прилагавшийся к огнестрельному оружию, заряжавшемуся с дульной части.

[7] - Гёце П. П. Князь А. Н. Голицын и его время // Аракчеев: свидетельства современников / Биографии и мемуары. Коллектив авторов [Электронная версия]. URL: https://litresp.ru/chitat/ru/Б/biografii-i-memuari-kollektiv-avtorov---/arakcheev-svideteljstva-sovremennikov/31 [дата обращения 12.05.2023].

[8] - Вигель Ф. Ф. Записки // Аракчеев: свидетельства современников / Биографии и мемуары. Коллектив авторов [Электронная версия]. URL: https://litresp.ru/chitat/ru/Б/biografii-i-memuari-kollektiv-avtorov---/arakcheev-svideteljstva-sovremennikov/31 [дата обращения 12.05.2023].

[9] - Томсинов В. А. Временщик. Исторический портрет А. А. Аракчеева. Издание 3-е, обновленное и дополненное. – М.: Зерцало-М, 2013. С. 446-447.

ПОЛНОСТЬЮ ПУБЛИКАЦИЮ «Алексей Андреевич Аракчеев. Новое прочтение биографии» МОЖНО ПРОЧЕСТЬ ЗДЕСЬ, ПЕРЕЙДЯ ПО ССЫЛКАМ:

Часть 1-я. Детство и юность.

Часть 2-я. Карьерный мастер-класс от незаурядного провинциала.

Часть 3-я. Без лести преданный службист.

Часть 4-я. На службе Отечеству и Александру I.

Часть 5-я. Выдающийся реформатор русской артиллерии.

Часть 6-я. Всесильный временщик.

Часть 7-я. Зловещая легенда о военных поселениях.

Часть 8-я. Личная жизнь.

Часть 9-я. Развенчание мифов и стереотипов.

Все изображения, использованные в статье, взяты из открытых источников яндекс картинки https://yandex.ru/images/ и принадлежат их авторам. Все ссылки, выделенные синим курсивом, кликабельны.

Всем, кто дочитал эту статью, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил изложенный материал! Если Вы хотите изложить свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Автор также выражает искреннюю признательность всем, кто своими дополнениями, комментариями, информативными сообщениями, конструктивными уточнениями, замечаниями и поправками способствует улучшению качества и исторической достоверности публикаций.

Если Вам понравилась статья, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также увлекаетесь всем, что связано с военной историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!

Wiki